Развитие французской психологии

 

Заметным явлением в развитии эмпирического направления в психологии стали исследования психики, проводимые француз­скими учеными, которых объединяла идея о важности обучения, просвещения людей, благодаря чему это направление и назвали просвещением. Исходя из идеи Локка о том, что в основе всех зна­ний лежат ощущения, наш опыт, эти ученые считали, что главным фактором, который оказывает влияние на развитие психики, яв­ляется среда. Именно среда, т. е. обучение и воспитание, которое получает ребенок, служит важнейшей образующей его судьбы, оп­ределяет его умственное и личностное развитие, социальный ста­тус и успехи. Однако воздействие среды опосредовано когнитив­ными процессами, т.е. воздействие внешнего мира проявляется главным образом в том, что люди получают разную информацию, разное образование, у них формируются различные способности и как следствие различные стили жизни. Поэтому через образова­ние просвещение возможно изменение людей, считали эти уче­ные. Для целей просвещения был разработан проект по изданию энциклопедии, в которой были бы даны основы необходимых для образованного человека знаний. Подготовка этого издания про­водилась под руководством Д.Дидро. Его и других ученых, участ­вовавших в этой деятельности, часто называют не только просвети­телями, но и энциклопедистами.

В основе их психологических концепций лежали как взгляды Локка на процесс познания и роль ощущений в развитии содер­жания сознания, так и идея Декарта о рефлексе как движущей си­ле поведения.

Исследования Декарта были продолжены одним из самых ярких ученых того времени - Жюльеном Ламетри (1709-1751). Медицин­ское образование Ламетри получил в Париже, а затем в Лейдене, куда он вынужден был эмигрировать из Франции и где он стажи­ровался у известного врача Бурхаава. После того как был раскрыт псевдоним Ламетри, под которым он опубликовал свой трактат «Человек-машина», он был вынужден эмигрировать и из Голлан­дии. По приглашению Фридриха II он переехал в Берлин и про­должил научную работу в Берлинском университете.

В своей теории Ламетри соединил сенсуализм с учением Де­карта о машинообразности поведения живых тел. Он утверждал, что разделение Декартом двух субстанций представляло не более чем «стилистическую хитрость», придуманную для обмана теоло­гов. Воспитанник янсенистской школы, Ламетри под влиянием своих открытий и социальной обстановки, сложившейся в пред­революционной Франции, стал атеистом и провозгласил материа­листические принципы организации души. Доказательства мате­риальности души Ламетри находил прежде всего во время своих медицинских наблюдений за больными людьми, а также фиксируя свои собственные ощущения во время болезни. Так, во время силь­ной лихорадки он отмечал влияние приливов крови на свое душев­ное состояние и на течение мыслительного процесса.

Душа действительно существует, считал Ламетри, но ее невоз­можно отделить от тела. Поскольку тело - машина, то и человек в целом со всеми его душевными способностями представляет собой всего лишь чувствующий, мыслящий и стремящийся к наслажде­нию автомат. Под словом «машина» Ламетри подразумевал мате­риально детерминированную систему. Развивая мысль о самостоя­тельном, механическом движении тела человека, Ламетри дока­зывал, что существует единственная субстанция - материя, обла­дающая свойствами протяжения, мышления и движения. Выдви­жение идеи о том, что движение является таким же свойством мате­рии, как протяжение, - большая заслуга Ламетри. Он писал, что «чувства - лучшие философы - учат нас, что материя никогда не бывает без формы и без движения».

Не менее важно и его положение о том, что источником актив­ности человека служат его потребности. Он впервые ввел понятие потребности в психологию, выделив биологические и психологи­ческие потребности и назвав последние причиной психической активности. Ламетри также одним из первых психологов начал исследовать внимание, выделив его как отдельный психический процесс и указав его специфику, связанную с тем, что, не имея собственного продукта, внимание направлено на улучшение дея­тельности других когнитивных процессов.

В 1745 г. он опубликовал книгу «Естественная история души», в которой, используя выводы сравнительной анатомии, доказывал, что телесное подобие между людьми и животными свидетельствует о сходстве их психической деятельности. Способность чувствова­ния Ламетри трактовал как функцию материального тела. В трак­тате «Человек-машина» он утверждал принцип полной подчинен­ности сознания и характера людей природной необходимости. Трактат Ламетри ознаменовал крутой поворот в развитии фран­цузской философско-психологической мысли к материализму, который стал господствующим направлением во Франции в XVIII в.

Распространив принцип машинообразности на всю человече­скую психику, Ламетри свел сознание Декарта к телесной субстанции, понятой не столько по - декартовски, сколько по - галлеровски.; Не случайно свои труды он посвятил известному швейцарскому физиологу Альбрехту Галлеру. В то же время в своих последую­щих работах («Человек-растение», 1748; «Система Эпикура», 1750) Ламетри подчеркивал и коренные отличия человеческой психики от механизма, раскрывая ее сложную природу.

Основным пунктом психологического анализа у Ламетри стано­вится не механическое перемещение бескачественных частиц, а способность материи ощущать, обнаруживаемая, с его точки зрения, только в «организованных телах». После успехов сенсуализма зна­чительно облегчалось новое понимание высших психических функ­ций. Они рассматривались как результат усложнения присущей телу способности ощущать, а тем самым преодолевалась пропасть между материей и мыслью. Не только элементарные, но и разви­вающиеся из них сложные психические процессы выступали как свойства организованных тел. Материя, по мнению Ламетри, спо­собна мыслить в силу своей организации. Понятие об организации стало симптомом важного сдвига в общем толковании принципа де­терминизма, ухода от принципа физического детерминизма и ори­ентированного на физику (физикалистского) взгляда на природу.

Утверждая, что психика представляет собой продукт особым образом устроенного тела, Ламетри стремился также ввести объ­ективный критерий, отделяющий психическую жизнь от непсихи­ческой. Таким критерием, по его мнению, является степень слож­ности строения тела. Наиболее сложно устроено тело человека, и именно поэтому человек - царь природы, утверждал ученый.

Идею зависимости психики от организации приняли все фран­цузские материалисты. Этот подход в сочетании с идеей о психике как продукте особо организованного тела стал предтечей нового, эволюционного взгляда на природу и место человека в ней.

Развивая сенсуалистический подход в теории познания, Э. Кондильяк (1715-1780) доказывал ведущую роль ощущений в создании картины внешнего мира и возникновении таких психических про­цессов, как память, мышление, внимание и т.д. Отрицая наличие двух источников знания, он отказался от рефлексии, о которой писал Локк, утверждая, что наш опыт основывается только на ощу­щениях. В то же время он, как и Локк, исходил из того, что ощуще­ния не передают всю полноту внешнего мира. Таким образом, с точки зрения Кондильяка, разум основывается на комплексе ощу­щений и именно их перерабатывает, строя собственную картину внешнего мира.

Целью исследований ученого был поиск «первого корня» зна­ния, т.е. возникновения восприятия, процесса познания в целом. Изучая этот вопрос, Кондильяк пришел к выводу, что вся психи­ческая деятельность есть преобразованные ощущения. Душа име­ет только одну первичную способность - способность ощущения, а все прочие свойства, и теоретические (память, мышление и т.д.), и практические, развиваются позднее на ее основе.

Для доказательства этого положения Кондильяк использовал модель статуи. Неодушевленную статую он предлагал наделить единственной способностью - ощущать. При этом сначала возника­ет обоняние, затем постепенно другие ощущения - вкус, слух, зре­ние и, наконец, осязание. Через восприятие плотности у статуи воз­никает представление о внешнем мире, формируется сознание, а затем и самосознание, она оживает. В «Трактате об ощущениях» (1754) он доказывал, что ощущение, которое повторяется, стано­вится памятью, разные ощущения вызывают сравнение, усмотрение их отношений превращается в суждение. Так же появляются и дру­гие операции мышления. Внезапное появление нового ощущения вы­зывает внимание. Так появляются ведущие психические процессы.

Различные ощущения вызывают чувства удовольствия и неудо­вольствия, которые соотносятся с определенными действиями. Припоминание прежних впечатлений, связанных с удовольствием, превращается в потребность, которая начинает руководить пове­дением. Впоследствии возникают аффекты, воля, речь для обозна­чения своих потребностей, формируется сознание. Превосходство человека над животными объясняется, по мнению Кондильяка, большим совершенством его ощущений, разнообразием потребно­стей и идей, а также наличием речи. Таким образом, все духовное берет начало в ощущениях, но при своем развитии у человека ощу­щения освобождаются при помощи речи от чувственного опыта, обобщаются посредством мышления и становятся общими поня­тиями, моралью, основой духовного совершенства и сознания себя.

Сходные идеи развивал и Ш.Бонне (1720-1793), оказавший зна­чительное влияние на развитие ассоциативной психологии. Он, как и Кондильяк, считал, что все психические процессы возникают из ощущений. В своих работах «Опыт психологии» (1754) и «Опыт анализа способностей души» (1760) он писал о том, что ощущения являются реакцией души на чувственные раздражения, при этом в центре его внимания было изучение физиологических коррелятов ощущений. Рассмотрев связь между определенными мозговыми и психическими процессами, Бонне пришел к выводу о том, что ка­ждому ощущению соответствует вибрация нервного волокна. По­этому связи (ассоциации) ощущений и идей представляют собой на самом деле связи нервных волокон. Говоря о том, что ассоциации обеспечивают развитие и трансформацию ощущений, Бонне пред­лагал свое объяснение психического развития, видя в себялюбии мотив, а в счастье - конечную цель всякого стремления. Говоря о зависимости души от тела, он также утверждал, что существует не­уничтожимое эфирное тело, благодаря которому душа может иметь в загробной жизни воспоминание о жизни земной и приобретать после уничтожения (смерти) одного тела новое существование в но­вом материальном теле.

Наиболее развернутое исследование процесса познания дал Д.Дидро (1713-1784). В своих работах «Мысли об объяснении при­роды» (1754), «Разговор Даламбера с Дидро» (1769) и других про­изведениях он писал о единстве материального мира, высказывал гипотезу о родственности всех видов органической жизни, проис­ходящих из одного источника - живых молекул, которые рассеяны по всей материи. Эти молекулы способны ощущать и образуют в процессе своего развития все более сложные организмы, составляя непрерывную цепь живых существ - от простейших до человека.

Говоря о познании, Дидро подчеркивал, что основой всех поня­тий являются ощущения. Он писал о том, что человек есть «инстру­мент, одаренный способностью ощущать и памятью. Наши чувст­ва - клавиши, по которым ударяет окружающая нас природа...» Таким образом, внешний мир порождает ощущения, которые обобщает наш разум, формируя суждения и понятия. В то же время Дидро не мог не видеть, что ощущения не только субъективны, но часто и не совсем точны. Поэтому он настаивал на необходимости проверять данные органов чувств измерениями и опытом, который связывает наше сознание с внешним миром. Постепенно обобщая полученные при наблюдении и опытах разрозненные факты, ра­зум создает истинные понятия о вещах. Говоря о возможности та­кого обобщения, Дидро писал, что «природа подобна женщине, которая, показывая из-под своих нарядов то одну часть тела, то другую, подает своим настойчивым поклонникам некоторую на­дежду узнать ее когда-нибудь всю...»

К.Гельвеций (1715-1771) в своих работах «Об уме» (1758) и «О человеке» (1769) также исходил из того, что основой всех знаний человека являются ощущения. Большую роль он отводил и памяти, которую считал «длящимся, но ослабленным ощущением». Одним из главных вопросов в психологической концепции Гельвеция стало изучение природы и генезиса способностей, их связи с на­следственностью и воспитанием человека.

Для обоснования ведущего значения социальной среды Гельве­ций разводил понятия души и духа. Он считал, что душа, отождест­вляемая с психикой и сознанием, представляет собой врожденное свойство каждого живого существа. Ее содержание сводится к спо­собности ощущать и себялюбию. То есть он, как и Бонне, считал себялюбие главным мотивом наших действий: даже хорошие по­ступки объясняются стремлением заслужить похвалу, иметь друзей и т.д. Теория разумного эгоизма, развиваемая Чернышевским, во многом была связана именно с этими мыслями Гельвеция.

Таким образом, души людей сходны между собой, так как в них от рождения присутствуют одинаковые свойства - ощущения и себялюбие. В отличие от врожденной души дух, по мнению Гельве­ция, является совокупностью мыслей, понятий, приобретенных в процессе жизни и обучения. Поэтому дух человека определяется его окружением, воспитанием, и именно духовное содержание от­личает людей друг от друга. Среди приобретенных качеств духа Гельвеций особое место отводил способностям, которые, как и все другие духовные качества, не даются от рождения, а приобрета­ются в процессе жизни. При этом под способностями он понимал возможность хорошо или отлично выполнить определенную дея­тельность. Таким образом, способности исследовались только в ходе выполнения определенного задания и оценивались по качеству выполнения какой-либо деятельности. При этом совершенно не учитывались быстрота и легкость обучения, скорость переработки информации и другие параметры, которые характеризуют способ­ности в современной психологии. Естественно, что при таком по­нимании Гельвеций приходил к выводу о том, что способности не являются врожденными, но приобретаются в процессе обучения.

Такой подход подкреплял его концепцию о всеобщем равенст­ве людей, индивидуальные различия которых объясняются лишь разным социальным положением и воспитанием. Но он же приво­дил, как ни странно, к фатализму, так как человек воспринимался игрушкой судьбы, которая по своей прихоти, по воле случая мо­жет поместить его в ту или иную среду, определив его социальный статус и жизненный сценарий. Так, отсутствие каких-либо врож­денных особенностей в концепции Гельвеция приводило в значи­тельной степени и к отрицанию ответственности человека за фор­мирование своих способностей, знаний, наконец, за свою судьбу.

Именно эти положения Гельвеция стремился смягчить Дидро, который в целом разделял его позицию в отношении доминирую­щего влияния среды на развитие способностей. Дидро писал о том что наследственность и среда имеют разное значение в развитии отдельного человека и общества. Если умственное состояние наро­да в целом определяется прежде всего социальной ситуацией, то на психику человека влияет и его биологическая природа, его те­лесная организация. Он говорил о том, что «законы, нравы, пра­вительства являются главными причинами различий между наро­дами», подчеркивая, что «...общественного воспитания недоста­точно для уравнивания отдельных индивидов, но только для боль­ших масс людей». Поэтому случай только создает условия для раз­вития конкретного человека, но от его индивидуальных способ­ностей зависит, насколько он может воспользоваться этим случаем. Следовательно, человек не освобождается от ответственности, так как он сам решает, что из предоставленного ему судьбой он исполь­зует для своего развития и образования.

Если Дидро и Гельвеций рассматривали просвещение, влияние общества как благо для человека, то другой известный француз­ский ученый - Жан Жак Руссо (1712-1778) придерживался прямо i противоположной точки зрения, утверждая, что общество портит человека, который от природы добр и честен, прививая ему отри­цательные качества и привычки.

Свои взгляды на психическую природу ребенка он изложил в известном произведении «Эмиль, или О воспитании». Интересно, что считавшийся в XVIII-XIX вв. одним из наиболее значительных теоретиков воспитания Руссо детей не любил и никогда не зани­мался воспитанием даже собственных отпрысков, предпочитая от­давать их сразу после рождения в приют. Тем не менее его заслугой можно считать то, что он привел в целостную картину все то, что к этому времени было известно о природе ребенка, о его развитии.

Руссо исходил из теории «естественного человека» и, так же как Я. А. Коменский, писал о природосообразном характере обуче­ния. Однако в отличие от Коменского Руссо говорил не о внешнем подражании природе, но о необходимости следовать естествен­ному ходу развития внутренней природы самого ребенка, внутрен­ней гармоничности и естественности в развитии человека. Таким образом, требование ученых исследовать индивидуальные особен­ности человека получило свое практическое обоснование, так как знание этих особенностей помогает взрослому строить обучение с учетом естественного психического развития данного ребенка.

Существуют не только индивидуальные, но и общие для всех людей закономерности психического развития, изменяющиеся на каждом возрастном этапе, подчеркивал Руссо. Исходя из этого он создал первую развернутую периодизацию психического разви­тия, однако основание, по которому он разделял детство на пе­риоды, и критерий периодизации были чисто умозрительными, не связанными с фактами и наблюдениями, но вытекающими из фи­лософских, теоретических взглядов самого Руссо.

Первый период - от рождения до двух лет, - с точки зрения Руссо, надо посвятить физическому развитию ребенка. Он считал, что в это время у детей еще не развивается речь, и был противни­ком ее раннего развития.

Второй период - от 2 до 12 лет - необходимо посвятить сенсор­ному развитию детей. Будучи сенсуалистом, Руссо считал, что раз­витие ощущений является основой будущего развития мышления. Поэтому он доказывал, что систематическое обучение должно на­чинаться после 12 лет, когда заканчивается «сон разума».

Целенаправленное обучение следует осуществлять в третий пе­риод - с 12 до 15 лет, когда ребенок может адекватно воспринять и усвоить предлагаемые знания. Однако эти знания должны быть связаны только с естественными и точными науками, а не с гума­нитарными, так как моральное развитие, развитие чувств у детей

происходит позже.

В четвертом периоде - от 15 лет до совершеннолетия - как раз и происходит развитие чувств у детей после накопления определен­ного жизненного опыта. Этот период Руссо называл «периодом бурь и страстей» и считал, что в это время крайне необходимо вы­работать у детей добрые чувства, добрые суждения и добрую волю.

Значительное влияние на дальнейшее развитие психологии ока­зала и теория П.Ж.Кабаниса (1757-1808), которой завершается этот этап во французской науке. Кабанис дополнил исследования Ламетри и Дидро о взаимосвязи психики и телесной организации человека, выдвинув идею о трех уровнях психической регуляции поведения. Изучая по заданию Конвента вопрос о возможности  применения гильотины при казнях, он пришел к выводу о том, что после отсечения головы никакие ощущения возникнуть не мо­гут. Те же движения, которые наблюдаются в этот момент, являют­ся чисто рефлекторными. Таким образом, в регуляции деятельно­сти выделяются сознательный, полусознательный и рефлекторный уровни. У каждого из них имеется своя система органов регуляции, и все они взаимосвязаны. Если по каким-то причинам (травма, па­тология) невозможно обеспечить регуляцию на данном уровне, его функции на себя берет более низкий.

В своих работах Кабанис также доказывал, что ощущения связа­ны с мозгом, который синтезирует их, образуя мысли, идеи. При этом данные органов чувств соединяются не только с корой мозга, но и с двигательной активностью тела. В связи с этим Кабанис по­ставил вопрос о применимости способов объяснения деятельности элементарных уровней к более высоким. Предваряя положения вульгарного материализма, Кабанис также писал о том, что следует рассматривать «мозг как особый орган, специально предназначен­ный для производства мысли, так же как желудок предназначен для пищеварения...» Таким образом, сознание в его концепции не уступало по степени реальности другим функциям организма, хотя он подчеркивал нематериальность мысли, которая объективируется во внешнем плане словом и жестом. Слабость его позиции была связана не с материализацией самой мысли (как позднее в вуль­гарном материализме), а с отчуждением мысли от ее объекта, т. е. его интересовал акт мышления не как процесс отражения, перера­ботки и обобщения данных о внешних объектах, о мире, а как про­цесс внутримозговой механики. Это и привело Кабаниса к физиологизации сознания, отрицанию собственно психологической сущ­ности интеллекта.

В психологических теориях французских просветителей было накоплено множество данных о роли ощущений и восприятия в создании целостной картины мира, о механизмах влияния образа мира, познания на поведение человека. Большое значение для пси­хологии имели и исследования способностей, а также способов воздействия социальной среды на сознание человека.

 

Источник: Марцинковская Т. Д. История психологии: Учеб. пособие для студентов высш. учеб. заведений. - М.: Издательский центр "Академия", 2002. - 544с.

 

Меню

Главная

Развитие психологии в России

Развитие немецкой психологии

Развитие французской психологии

Арабская психология

Контакты

 

 

 

 

Карта сайта

Познание собственного "Я"

Теории выдающихся психологов

Психология народов

Поэтапная психология

Консультация психотерапевта

Книги по психологии и психотерапии

 

 

 

 

 

 




Реклама:

 Лечение заболеваний с помощью здорового питания и голодания
Работы: Водопонижение, осушение котлованов
Инструкция по монтажу гибкой черепицы Ruflex Katepal
Для тенниса шорты, интернет магазин в Москве
Водопонижение, усиление фундаментов и закрепление грунтов