Осознание собственного тела

 

 

Психологическое введение. Я осознаю собственное тело как собственное бытие; я также вижу и осязаю его. Тело — это единственная часть мира, которую можно чувствовать изнутри; в то же время его поверхность доступна внешнему восприятию. Конечно, существует различие между моим ощущением самого себя как тела и моим восприятием самого себя как объекта, но оба неразрывно переплетены друг с другом. Восприятие тела как объекта, который строит себя для меня, и ощущение состояния собственной «телесности» одинаковы и неразделимы, но их возможно различать: ощущения, порождающие чувства, переходят в осознание нашего физического состояния. Осознание существования нашего тела — в норме представляющее собой незаметный, нейтральный фон для сознания и не оказывающее никакого влияния на его деятельность — в целом подвержено разнообразным необычным изменениям: половое возбуждение, страх или боль настолько глубоко затрагивают телесную природу человека, что способны полностью поглотить личность и либо побудить ее к дальнейшим активным усилиям, либо уничтожить ее.

Наше тело становится для нас объектом, поскольку мы осознаем, что оно следует каждому нашему движению не как ясно очерченный посторонний предмет, но как наше интуитивное представление о собственной трехмерности. Пространственные впечатления — кинестезические, тактильные, зрительные — конструируют организованные модели нас самих; для обозначения этих моделей предложен термин «схема тела». То, как мы реагируем на наши физические ощущения, как мы осуществляем наши движения, поддерживается благодаря связи, существующей между этими ощущениями и движениями и предшествующими им впечатлениями телесного плана, неосознанно присутствующими в схеме тела.

Осознание нашего физического состояния (нашей «телесности») и пространственная «схема тела» вместе составляют целое, которое Вернике обозначил термином соматопсихика. Осознание телесности должно анализироваться с точки зрения физиологии, исходя из специфических чувственных восприятий, которые составляют его основу. В осознании телесности определенную роль играют все чувства; при этом роль зрения и слуха наименее существенна — за исключением случаев, когда внешнее содержание сопровождается интенсивными стимулами, порождающими физические ощущения. Вкус и обоняние играют более значительную роль; еще важнее роль физических ощущений.

Последние делятся на три группы:

Поверхностные ощущения (ощущение температуры, влажности, тактильные ощущения и т. д.), ощущения, относящиеся к движению и положению тела в пространстве (кинестезические, вестибулярные), ощущения, указывающие на состояние внутренних органов. Физиологическая основа всех этих ощущений кроется в нервных окончаниях, хорошо изученных с гистологической точки зрения. Возможно, приведенный перечень отнюдь не исчерпывает всего многообразия получаемых нами ощущений.

Осознание телесности подлежит феноменологическому объяснению через связь с нашим переживанием тела как целого. Тесная связь между телом и сознанием собственного «Я» лучше всего проявляется в опыте мышечной деятельности и движения, несколько хуже — в ощущениях, источником которых служат сердце и система кровообращения, еще хуже — в вегетативных изменениях. Специфическое чувство физического существования проистекает из следующих моментов: движение и осанка, форма, легкость и изящество или, наоборот, тяжеловесность и неуклюжесть наших движений, впечатление, которое, как нам кажется, наше физическое присутствие производит на окружающих, наша общая слабость или сила, изменения в состоянии наших чувств. Все перечисленное — это моменты нашей витальной личности. Пределы, в которых мы ощущаем свою единственность, равно как и устанавливаем расстояние между собой и своим телом, подвержены широкой изменчивости. Расстояние достигает максимума при медицинском самонаблюдении, когда мы видим в собственных страданиях только симптомы и рассматриваем собственное тело как некий чуждый объект, состоящий из одних только анатомических фактов, или как внешнюю оболочку, в конечном счете совершенно отличную от нас самих — то есть ни в коей мере не идентичную нам, хотя и находящуюся с нами в неразрывном единстве.

Наше осознание собственного тела не обязательно ограничивается его действительными пределами. Мы чувствуем себя на кончике палки, с помощью которой продвигаемся в темноте. Наше собственное пространство, то есть пространство нашего анатомического тела, может быть расширено благодаря чувству чего-то находящегося с нами в единстве. Так, мой автомобиль — если я хороший водитель — становится частью моей телесной схемы или образа и подобен расширенному телу, в которое я в полной мере вкладываю свои чувства. Внешнее пространство начинается там, где я вместе со своими чувствами сталкиваюсь с исходящими из него предметами.

Мое осознание телесности способно отделять себя от объективного, организованного пространства, то есть от пространственных реалий, в двух направлениях: либо негативно, через потерю чувства собственного бытия и уверенности (головокружение), либо позитивно, через обретение чувства собственного бытия и свободы (танец).

С феноменологической точки зрения опыт переживания собственного тела тесно связан с опытом чувств, влечений и сознания собственного «Я».

Феноменологическое описание переживаемой телесности нужно отличать от обсуждения того, какое значение имеет тело для человека с точки зрения действенных осмысленных взаимосвязей в тех случаях, когда на сознание «Я» воздействуют ипохондрические, нарциссические или символотворческие тенденции.

 

Ампутированные конечности

Достойно внимания то обстоятельство, что человек может «ощущать» ампутированные конечности; это результат привычки к схеме тела, которая остается реальностью даже после ампутации. Схема тела — это не просто свободно плавающее, лишенное определенных границ понятие о собственном теле, а способ восприятия личностью самой себя, глубоко запечатлевшийся в ней на всю жизнь и объединяющий в себе весь комплекс физических ощущений в каждый момент времени. Мы ощущаем утраченную конечность как нечто реальное, тем самым заполняя разрыв, возникший в нашей схеме тела (аналогично, нам кажется, что мы можем видеть слепым пятном сетчатки). Ощущения данного рода должны быть локализованы в коре головного мозга. Хед выявил случай исчезновения фантомной конечности вслед за повреждением определенного участка коры.

Ризе описывает случай здорового человека с ампутированной ногой: утраченная нога ощущалась во всех движениях его тела. Когда он вставал, колено распрямлялось; оно снова сгибалось, когда он садился; он мог с наслаждением вытянуть эту ногу — так же, как и любую другую из своих конечностей. Когда его спрашивали, на самом ли деле он верит во все это, он отвечал, что знает о том, что ноги больше нет, но каким-то образом она все-таки сохраняет для него реальность.

 

Неврологические расстройства

Ориентация относительно собственного тела подвергается разнообразным расстройствам при локализованных церебральных повреждениях. С точки зрения психологии осуществления способностей, например, это может выражаться в полном или частичном исчезновении способности распознавать раздраженный участок тела или определять положение конечности. Больные больше не могут коснуться рукой носа, рта или глаз; нарушается способность отличать правую сторону тела от левой; больные не могут определить, к какой именно стороне тела применен раздражающий стимул и т. п. Во всех подобных случаях мы не знаем, как именно изменяется осознание собственного тела феноменологически.

Термин головокружение  обозначает: 1. «вертиго», то есть головокружение; 2. ощущение падения;  3. общее несистематизированное ощущение ненадежности сознания, не сопровождаемое вращением предметов или ощущением падения. Эти три разнородных феномена объединяет общая неуверенность в том, какое положение занимает тело в пространстве.

Неуверенность, о которой идет речь, в норме появляется в критические моменты перехода из одного состояния в другое — перехода, обусловленного физическим окружением или психологическими причинами. С точки зрения неврологии она вызывается соматическими причинами, связанными, в частности, с вестибулярным аппаратом. Она может возникнуть невротически, в связи со сдвигом в развитии психического конфликта. Головокружение — это опыт бытия, которое в целом утратило основу; как таковое, оно служит символом всего, находящегося на грани, но все еще не приведенного к упорядоченной ясности непосредственного существования. Вот почему философы смогли использовать термин «головокружение»  для обозначения того исконного переживания, из которого проистекает фундаментальное прозрение целостности всего сущего.

 

Телесные ощущения, восприятие формы тела, галлюцинации телесных чувств и т. д.

Названные феномены классифицируются следующим образом.

1. Галлюцинации телесных чувств. Различаются термические галлюцинации (пол под ногами раскален, невыносимое ощущение жара) и тактильные галлюцинации (дует холодный ветер, под кожей ползают черви и насекомые, больного кусают и жалят). В пределах последней категории выделяются галлюцинации, относящиеся к восприятию влажности (или сухости). Интересны галлюцинации мышечного чувства по Крамеру, когда пол поднимается и опускается, кровать поднимается, больные куда-то погружаются, летают, чувствуют себя легкими как перышко, предмет в руках кажется очень легким или очень тяжелым, больным кажется, что они совершают движения, тогда как в действительности они неподвижны, или они думают, что говорят, тогда как в действительности они молчат (галлюцинации речевого аппарата). Иногда «голоса» можно трактовать именно как галлюцинации этого рода; часть их, однако, следует трактовать как галлюцинации вестибулярного аппарата.

2. Витальные ощущения. Имеются в виду чувства, благодаря которым мы осознаем наше витальное физическое состояние. Сообщения больных об их физических ощущениях неисчерпаемы в своем разнообразии. Им кажется, что они окаменели, высохли, сморщились, устали, что они опустошены или, наоборот, переполнены. Подобные ощущения могут только исказить чувство физического бытия. Больной чувствует себя мыльным пузырем, или ему кажется, что его конечности сделаны из стекла, или он дает своим чувствам какое-либо иное из бесконечного множества описаний. Науке известно огромное количество сообщений об этих загадочных ощущениях, причем большая их часть исходит от больных шизофренией. Ощущения, действительно пережитые на опыте, бывает трудно отличить от иллюзорных интерпретаций, а в последнем случае — выявить лежащие в их основе события чувственной жизни.

3. Переживание «сделанности» телесных ощущений. Физические ощущения могут сопровождаться ярко выраженным чувством их внешнего происхождения. В подобных случаях больные не просто дают разнообразным аномальным органическим ощущениям ту или иную интерпретацию, но еще и непосредственно воспринимают их как нечто внешнее по отношению к ним самим. Исследователи наблюдают, как больные правильно воспринимают боль и другие ощущения, обусловленные физическими недомоганиями (такими, как ангина, ревматоидный артрит); но ощущения «сделанности» они испытывают так, как если бы те приходили извне. Больные шизофренией чувствуют себя приведенными в состояние полового возбуждения, изнасилованными и совершившими половой акт в отсутствие кого бы то ни было рядом с ними. Им может казаться, что их волосы и пальцы на ногах опутаны проводами и т. п.

4. Ощущение искажений (деформации) собственного тела. Тело расширяется, становится более сильным, тяжеловесным и неуклюжим, и одновременно с этим подушка и кровать увеличиваются в размерах. Голова и конечности утолщаются и разбухают, части тела перекручиваются, конечности то удлиняются, то укорачиваются.

Испытуемый при отравлении гашишем: «Мое тело как скорлупа, как гроб, в котором повисла душа, — нечто нежное, прозрачное, вытканное из стеклянных волокон, свободно парящее внутри раковины. Руки и ноги могут видеть, все чувства суть одно; раковина тяжела и неподвижна, но сердцевина мыслит, чувствует и переживает». Все это не просто образы, рождаемые воображением, но реальность. Испытуемый опасается, как бы его не повредили.

А больной шизофренией сообщает: «Я увидел свое новое „Я“ как новорожденное дитя; от него исходило могущество, но оно не могло целиком пропитать мое тело, которое было слишком велико, и я хотел, чтобы они отняли у меня руку или ногу, чтобы тело можно было заполнить до краев. Потом дела пошли лучше, и наконец я почувствовал, как мое „Я“ выпирает из тела наружу, во внешнее пространство».

Перечисленные феномены разнообразны, но их дальнейшая систематизация представляет большие трудности. В большинстве случаев такие аномальные переживания телесной схемы не имеют аналогий среди форм нормального переживания тела. Витальные ощущения, переживания символического смысла, неврологические расстройства проникают одно в другое; сознание собственного «Я» позволяет представить одно через другое.

 

«Двойник» (аутоскопия)

 Аутоскопия – это феномен, при котором человек воспринимает собственное тело как двойника во внешнем пространстве; речь идет как о восприятии в собственном смысле, так и о фантастическом представлении, как об иллюзии, так и о живом, непосредственном осознании. Известны случаи, когда больные действительно разговаривают со своими двойниками. Данный феномен вовсе не однороден.

1. После того как Гете (в «Drang und Verwirrung»), увидев Фредерику в последний раз, отправился в Друзенхайм, с ним произошло следующее: «Своим духовным — не физическим — взором я ясно различил себя, скачущего по той же дороге навстречу самому себе. Я был одет так, как никогда прежде не одевался, — в серое с золотым. Я тут же „стряхнул“ это видение, и фигура исчезла... Благодаря чудесному призраку я обрел успокоение в момент прощания». В этом эпизоде примечательны следующие моменты: смятение, ситуация, подобная сновидению, духовный взор и удовлетворенность, обусловленная смыслом явления (он скакал в противоположном направлении, в Зезенхайм, то есть он вернется).

2. Больная шизофренией жалуется, что она «видит себя сзади, обнаженной; она чувствует, что не одета, видит себя голой и к тому же мерзнет; она видит это духовным взором».

3. Больной шизофренией  говорит: «Ночью, когда я гулял вверх и вниз по саду, я живейшим образом вообразил себе, что рядом со мной находятся трое. Постепенно оформилась соответствующая зрительная галлюцинация. Передо мной появились трое одинаково одетых Штауденмайеров и зашагали нога в ногу со мной. Они останавливались, как только останавливался я, и вытягивали руки, когда я делал то же».

4. Больной с гемиплегией и недостаточным самовосприятием чувствует, что парализованная часть его тела не принадлежит ему. Глядя на парализованную левую руку, он поясняет, что это, вероятно, рука больного с соседней койки; во время ночного бреда он толкует о том, что на кровати рядом с ним, слева, «лежит кто-то другой», и хочет «сбросить его прочь».

Ясно, что мы имеем дело с феноменологически различными явлениями, хотя между ними есть поверхностное сходство. Эти явления могут появляться при органических повреждениях мозга, делирии, шизофрении, в состояниях, близких ко сну, причем всегда — с незначительным изменением сознания (сон наяву, отравление, сновидение, бред). Общее состоит в том, что схема тела обретает собственную реальность во внешнем пространстве.

 

Меню

Главная

История психологии

Сон и гипноз

Сознание собственного "Я"

Осознание собственного

тела

Мышление и суждение

Мимика

Контакты

 

 

 

 

 

 

 

 

 




Реклама:

 Соревнования по тхэквондо
Битумы - Госты
Проект на водопонижение
Одежда для йоги
Одежда теннисная для девочек. Платья, шорты, футболки